Вторник, 04 Ноября 2014 17:12

73-я годовщина начала героической обороны Севастополя

Оцените материал
(2 голосов)

30 октября, в день начала Второй героической обороны Севастополя 1941-42 гг., Севастопольские казаки вместе с братами из мотоклуба "Ночные волки" посетили береговую батарею №30, сыгравшую огромную роль в защите города. Приводим историческое описание боевовой деятельности батареи и фотоотчёт о посещении.


ОБОРОНА СЕВАСТОПОЛЯ И ПОСЛЕВОЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ
Участие батареи в боевых действиях
По состоянию на 22 июня 1941 г. батарея №30 входила в состав 1-го отдельного артиллерийского дивизиона Береговой обороны Главной военно-морской базы Черноморского флота «Севастополь». В состав дивизиона входили также 305-мм башенная батарея №35, 203-мм открытая батарея №10 и построенная по мобилизации 102-мм батарея №54. Батареей командовали капитан Г.А. Александер и старший политрук Е.К. Соловьев. Организационно она входила в состав 4-го сектора Севастопольского оборонительного района (СОР), созданного 4 ноября 1941 г. и в состав которого входили части Береговой обороны, а также отходящие к городу части Отдельной Приморской армии.
Сухопутная оборона береговых батарей оборудовалась в виде стрелковых окопов и проволочных заграждений в три ряда. Глубины обороны не было. На башенных батареях, кроме окопов, было построено по 6 – 8 железобетонных ДОТов легкого типа.
К концу октября 1941 г. подвижные части 11-й немецкой армии вышли на подступы к Севастополю и начали его штурм. При отражении первого штурма (с 30 октября по 21 ноября 1941 г.) до подхода основных частей Приморской армии основная тяжесть борьбы с противником легла на береговые батареи и немногочисленные части Севастопольского гарнизона. Уже 1 ноября в 12 часов 40 минут батарея №30 открыла огонь по скоплению мотомехчастей 132-й пехотной дивизии противника в районе станции Альма и селения Базарчик для поддержки 8-й бригады морской пехоты. Было проведено пять стрельб и выпущено 68 снарядов. Противник понес большие потери.
2 ноября батарея №30 вела огонь по мотомехчастям противника в районе Бахчисарая и по скоплению войск в районе деревни Альма-Тархан. Огонь корректировал лейтенант С.А. Адамов. Хотя стрельба велась на предельной дистанции, она была очень эффективной. Вражеская колонна автомашин, танков и бронемашин остановилась в лощине. Враг не предполагал, что до нее может достать наша артиллерия. Первые два тяжелых снаряда разорвались в гуще колонны. Загорелись машины, стали взрываться автоцистерны. Пламя охватило десятки автомашин. Батарея усилила огонь, и снаряды стали рваться все чаще. По подсчетам корректировочного поста, было уничтожено до 100 автомашин, около 30 орудий, шесть танков, около 15 бронемашин и несколько сот гитлеровцев.
В этот же день противник при поддержке танков, интенсивного огня артиллерии и авиации повел наступление в районе Дуванкоя с целью прорваться по шоссейной дороге в Бельбекскую долину. Батальоны морской пехоты (17-й, остатки 16-го и батальон училища Береговой обороны) были поддержаны огнем батареи №30, который корректировал майор Черенок. В результате были уничтожены вражеская батарея в районе Бахчисарая и несколько танков, остальные танки повернули обратно. Было проведено шесть стрельб, выпущено 42 снаряда.
3 ноября батарея №30 своим огнем поддерживала действия 8-й бригады морской пехоты.
С 1 ноября авиация противника резко усилила свою активность на севастопольском направлении. Она наносила удары по боевым объектам Главной базы, в том числе и по береговым батареям №30, 10 и другим, а так же по кораблям, находившимся в базе. Для прикрытия советских войск в районе Кача – Бельбек действовали 76-мм 214, 215, 218и 219-я зенитные батареи.
4 ноября вражеские войска произвели несколько атак в районе деревня Мамашай – деревня Аранчи. На участке 8-й бригады морской пехоты враг попытался захватить высоту 158,7. Все атаки были отбиты при поддержке батарей №№10, 30 и 724 и двух зенитных батарей.
В 14 часов 30 минут противник силою до полка атаковал на участке 3-го полка морской пехоты, батальона Военно-воздушных сил, 19-го батальона морской пехоты, а также правом фланге 8-й бригады, стремясь ворваться в Дуванкойский опорный пункт. В 14 часов 36 минут батарея №30 открыла огонь по атакующему противнику. Огонь корректировал лейтенант Л.Г. Репков. Огонь крупнокалиберными шрапнельными снарядами был исключительно эффективен и меток. Гитлеровцы потеряли два орудия с машинами, минометную батарею, около 15 пулеметов и до двух батальонов пехоты. В этот день батарея провела девять стрельб и выпустила наибольшее за первый штурм количество снарядов – 75.
6 ноября Местный стрелковый полк Береговой обороны при огневой поддержке батарей №10, 30 и других отразил попытку гитлеровцев перейти в наступление в Северном секторе в районе Аранчи – Мамашай.
8 ноября было решено поддержать контратаку 7-й бригады морской пехоты на Мекензиевых Горах огнем батареи №30, причем использовать мощный огонь шрапнелью, несмотря на опасность поразить своих. Для артиллерийской подготовки были привлечены также береговые батареи №2 и 35. Руководство и контроль за обеспечением артиллерийской подготовки береговыми батареями при наступлении бригады были поручены начальнику артиллерии береговой обороны подполковнику Б.Э. Файну. Подполковник Б.Э. Файн лично выехал на батарею №30, чтобы проинструктировать ее командира Александера о том, что только его батарея должна была вести огонь шрапнелью. Расчеты произвели таким образом, чтобы первый залп был перелетным.
За три дня боев батарея №30 уничтожила трехорудийную батарею противника, несколько минометных батарей, до двенадцати пулеметных точек, был разбит воинский эшелон, уничтожено и рассеяно до двух батальонов, зафиксированы прямые попадания в колонну бронемашин и танков противника.
В период с 1 по 7 ноября 1941 г. батарея №30 стреляла очень интенсивно, проводя в день от пяти до одиннадцати стрельб и выпуская от 20 до 75 снарядов. В период с 11 и по 16 ноября интенсивность стрельб снизилась до одной – четырех.
Использование береговой артиллерии во время первого вражеского штурма было не совсем рациональным, что вызвалось особыми обстоятельствами начального периода обороны Севастополя. Береговую артиллерию приходилось использовать по целям, по которым хорошо могла вести огонь полевая артиллерия, только из-за практически полного ее отсутствия до подхода артиллерии Приморской армии, а затем из-за недостатка у нее боеприпасов.
Всего у артиллеристов Береговой обороны имелось 20 корректировочных постов, размещавшихся на передовом рубеже во всех секторах обороны. Корректировать огонь любой батареи мог каждый пост, что обеспечивало, в случае необходимости, сосредоточение огня в любом секторе. Корректировочные посты имели радио- и линейную связь. Иногда практиковалась выброска корректировочных постов в тыл противника, что обеспечивало большую эффективность огня. Всего за время первого штурма батарея №30 провела 77 стрельб и выпустила 517 снарядов.
После окончания первого наступления гитлеровцев вся артиллерия береговой обороны была сведена в отдельную самостоятельную группу во главе с начальником артиллерии Береговой обороны подполковником Б.Э. Файном. Это дало возможность использовать ее более рационально и централизованно. В приказе об использовании артиллерии была сделана оговорка: «Ввиду малой живучести орудий береговую и корабельную артиллерию для ведения огня привлекать каждый раз с особого разрешения штаба артиллерии Севастопольского оборонительного района по заявкам начальников артиллерии секторов».
16 ноября во время боевой стрельбы в первой башне на левом орудии вырвало орудийное кольцо в месте крепления приемника и сорван шток приемника. Силами Артремзавода в течении семи дней авария была устранена, орудийное кольцо и шток приемника были заменены на новые, взятые в учебном классе Севастопольского училища береговой обороны имени ЛКСМУ.
8 декабря 1941 г. Военный совет Черноморского флота наградил ряд бойцов и командиров батареи №30: командира батареи капитана Александера Георгия Александровича орденом «Красного Знамени», лейтенанта Адамова Саркиса Оганезовича медалью «За Отвагу»; медалью «За боевые заслуги»; старшего сержанта Лысенко Ивана Сергеевича и краснофлотца Цаподоя Онуфрия Никифоровича.
17 декабря начался второй штурм Севастополя. В период второго штурма батарея №30 стреляла так же интенсивно, как и во время первого. В день проводилось от четырех до четырнадцати стрельб и выпускалось от 8 до 96 снарядов.
Главный удар немецкие войска наносили силами 22-й и 132-й пехотных дивизий по долине реки Бельбек и на Камышлы. Против 4-го сектора действовала 22-я пехотная дивизия и румынский мотострелковый полк. 4-й сектор и батарею №30 обороняли 90-й стрелковый полк и 8-я бригада морской пехоты. В этот день 17 декабря батарея провела 14 стрельб и выпустили 96 снарядов. В результате отхода 8-й бригады морской пехоты и левофланговых частей 3-го сектора создалась угроза прорыва частей противника по долине реки Бельбек, в том числе и к батарее №30. Организованная 18 декабря командованием Севастопольского оборонительного района контратака результатов не дала. Для поддержки контратаки 18 и 19 декабря батарея №30 провела двенадцать стрельб и выпустила 68 снарядов. За два дня по батарее №30 было выпущено противником более 200 снарядов, только калибром от 203 мм и выше.
Для ликвидации прорыва противника, 19 декабря был подписан приказ о выделении личного состава для усиления фронта и создания резерва, по которому к 6 часам 20 декабря следовало сформировать из состава береговых батарей №10 и 30 – две роты по 150 человек, которые направлялись в распоряжение командования Приморской армии.
20 декабря роты были сформированы и переданы в 8-ю бригаду морской пехоты.
21 декабря немецкая 356-мм батарея накрыла огнем батарею №30 и вывела из строя одно орудие.
22 декабря тяжелое положение сложилось для частей 4-го сектора, находившихся севернее реки Бельбек: 90-й стрелковый полк, 40-я кавалерийская дивизия и 8-я бригада морской пехоты весь день отбивали упорные атаки противника и к вечеру 22 декабря с трудом удерживали свои позиции. Противник, подтянув резервы, создал угрозу ударом вдоль долины Бельбек перерезать дорогу на Качу. Ослабленные подразделения 151-го кавалерийского полка под ударами танков были вынуждены отойти в район совхоза имени Софьи Перовской, а остатки 773-го стрелкового полка – к Любимовке. Ввиду явной угрозы прорыва противника по долине реки Бельбек и возвышенности Кара-Тау к морю, что могло привести к окружению советских войск, было решено отвести войска на рубеж реки Бельбек и занять оборону на участке 1 км восточнее деревни Бельбек – Любимовка, а батарею №10 и все артиллерийские ДОТы взорвать. К 10 часам 23 декабря части 4-го сектора были отведены. Эта полоса обороны была очень близко к Севастополю и проходила на расстоянии всего 7–8 км от Северной бухты на одной линии с командным пунктом батареи №30. В 15 часов 40 минут противник силою до полка перешел в наступление в направлении батареи №30 и совхоза им. Софьи Перовской. Наступление вели от деревни Бельбек до моря 22-я немецкая пехотная дивизия и румынский моторизованный полк.
С утра 26 декабря противник силою до полутора полков, введенных из резерва 132-й пехотной дивизии, с танками возобновил наступление. Части Севастопольского оборонительного района, занимавшие оборону от станции Мекензиевы Горы до берега моря, оказались в тяжелом положении. 90-й стрелковый полк с трудом сдерживал натиск противника, который подошел вплотную к батарее №30. Противника удалось остановить и ему не удалось перерезать железнодорожную ветку от станции Мекензиевы Горы до батареи №30. Большую помощь нашей пехоте оказали бронепоезд «Железняков», вышедший к станции Мекензиевы Горы, 265, 905 и 397-й артиллерийские полки и береговые батареи №2 (4x100/50), 12 (4x152/45), 14 (3x13/50), 704 (2x130/55), 705 (2x130/55), а также 365-я (4x76) зенитная батарея. Интересно, что, давая условные наименования оборонительным объектам Севастополя, немцы назвали огневую позицию 30-й батареи «Форт Максим Горький I», а ее командный пункт получил наименование «Шутцпункт Бастион».
Утром 28 декабря противник открыл огонь по всему фронту 4-го сектора, особенно интенсивный на участке от Камышлы до батареи №30 и совхоза имени Софьи Перовской. В 8 часов 25 минут четыре вражеских батальона при поддержке 12 танков атаковали в направлении кордон №1 – станция Мекензиевы Горы и совхоз имени Софьи Перовской в районе батареи №30. К концу дня советские войска не смогли удержать рубеж, и вынуждены были отойти.
30-я батарея попала в очень тяжелое положение, так как ее правый фланг оказался не прикрытым, причем противник создал реальную возможность ее подрыва. Командир батареи выделил из личного состава батареи до двух рот для обороны своего правого фланга. О тяжелом положении батареи было доложено начальнику сектора, который немедленно сформировал из спецчастей батальон и выслал его в образовавшуюся брешь. Несмотря на тяжелое положение, артиллеристы продолжали вести огонь по противнику, выпустив 61 снаряд.
К 12 часам 29 декабря опять создалось тяжелое положение в районе батареи, противник, захватив городок батареи и начал продвигаться к командному пункту. Чтобы ликвидировать грозившую батарее опасность уничтожения, командиру батареи капитану Александеру приказали развернуть башни в сторону противника и использовать одну башню для стрельбы шрапнелью. В 13 часов 30 минут по противнику, находившемуся в районе городка батареи и командного пункта, был открыт огонь с других батарей Береговой обороны и нанесен штурмовой удар авиацией. Последующим ударом частей морской пехоты враг был отброшен, и угроза уничтожения батареи №30 миновала.
С началом Керченско-Феодосийской десантной операции командование 11-й немецкой армии было вынуждено перебросить 170, 132-ю и часть 50-й пехотных дивизий на Керченское направление и отвести оставшиеся под Севастополем войска на 1 – 2 км от советского оборонительного рубежа.
В течении 6 – 8 января войска 4-го сектора перешли в наступление с целью улучшения своих позиций вокруг батареи №30 в районе долины реки Бельбек и деревни Любимовка.
За время боев батарея №30 выпустила по противнику по разным данным от 1034 (Журнал боевых действий 1-го ОАД) до 1234 снарядов и полностью расстреляла свои стволы. Требовалось срочно заменить стволы, причем сделать это скрытно от противника. Сложность замены стволов заключалась в том, что батарея находилась всего лишь в 1,5 км от переднего края и была отлично видна со стороны противника. Был разработан подробный план работ, в основу которого была положена идея командира БЧ-5 35-й батареи воентехника 2 ранга Лобанова по смене стволов без использования крана вручную с использованием домкратов и талей. Большую помощь в разработке этого плана оказали мастер С.И. Прокуда, и военинженер 3 ранга Менделеев, которые предложили произвести замену орудий, не снимая горизонтальной брони с башни, а лишь приподняв ее и вставив новые тела орудий, что позволило значительно сократить сроки работ. Это предложение было поддержано представителями Артиллерийского отдела Черноморского флота военинженером 1 ранга А.А. Алексеевым и полковником Е.П. Донцом, а также утверждено командованием Береговой обороны. Решили, что работами в одной башне будет руководить мастер С.И. Прокуда со своей бригадой (завод «Большевик»), а в другой – мастер И. Сечко со своей бригадой (Ленинградский Металлический завод). Огромную работу провел личный состав башен, возглавляемый командирами башен В.М. Полем и А.В. Телечко, где среди бойцов и младших командиров было много хороших специалистов.
Работы начались 25 января. Использовать имеющийся на батарее 100 тонный кран было невозможно, т. к. во-первых, он был сильно поврежден, а во-вторых, его использование привело бы к нарушению скрытности работ. Было решено менять стволы только ночью или в условиях плохой видимости. Ночью 30 января паровозом подтянули первое орудие к башням. Когда паровоз, толкавший впереди себя платформу с телом орудия, вышел на возвышенность, где располагались башни, просматривавшиеся противником, тендер паровоза въехал на засыпанную снарядную воронку сошел с рельсов и стал погружаться в размокший от дождей грунт. Личный состав батареи подтянул вручную платформу с орудием к башне и разгрузил ее. В это время под обстрелом противника бригада во главе с инженером дивизиона И.В. Андриенко к рассвету поставила тендер на рельсы и восстановила путь. Утром, еще в темноте, паровоз ушел в Севастополь за другим орудием, так и не обнаруженный противником. 11 февраля батарея была в полной боевой готовности.
После ввода в строй батареи №30 был проведен митинг, на котором выступили командующий Черноморским флотом и Севастопольским оборонительным районом вице-адмирал Октябрьский, член Военного Совета Черноморского флота дивизионный комиссар Кулаков и командующий Приморской армией генерал-лейтенант Петров. Личному составу были вручены ордена и медали. Орден Красного Знамени получил командир батареи капитан Г.А. Александер.
В составленном Отделом боевой подготовки Штаба Черноморского флота документе «Краткие итоги боевых стрельб береговых батарей БО ГБ ЧФ за 7 месяцев обороны Севастополя 30.10.1941 – 31.05.1942.» отмечалось: «Батарея №30 провела 161 стрельбу, из них: 18 по танкам, 12 по автомашинам, 34 по батареям, 22 по пехоте, 16 по населенным пунктам, 59 по другим целям. Израсходовано 1034 выстрела, максимальный расход боезапаса на одну стрельбу – 41 (на стрельбу по Бахчисараю), минимальный – 1.
Большинство стрельб произведено на дистанции 60–80 каб, 22% на дистанции более 100 каб. Прямой наводкой проведены 3 стрельбы, с корректировкой 71 стрельба, без корректировки 87 стрельб или 54%.
Результаты огня: разбито и повреждено 17 танков, 1 паровоз, 2 вагона, около 300 автомобилей с войсками и грузами, уничтожено 8 минометных и артиллерийских батарей, до 15 отдельных орудий, 7 огневых точек, до 3000 человек пехоты. Кроме того, огонь такой батареи наводил на врага огромный моральный эффект.
Большим недостатком является то, что 54% всех стрельб произведено без корректировки, результат их неизвестен. (Безусловно, мало эффективен)».
К началу третьего штурма 305-мм батареи Севастополя были обеспечены боезапасом в среднем по 1,35 боекомплекта, или по 270 снарядов на орудие. По состоянию на 20 мая для восьми 305-мм орудий батарей №30 и 35 в Севастополе было 1695 снарядов. Для батарей это количество снарядов было предельным, так как после израсходования указанного числа снарядов тела орудий изнашивались и требовали замены.
По состоянию на 30 мая 1942 г. личный состав 30-й батареи состоял из 22 командиров и 342 краснофлотцев.
Во второй половине дня 6 июня 1942 года противник применил для обстрела батареи №30 сверхмощную артиллерию – две 600-мм мортиры «Карл». Ему удалось вывести из строя вторую башню, в которой была пробита броня и повреждено орудие. Кроме того, на позицию батареи авиация противника сбросила 1000-кг бомбы. В ночь на 7 июня башня усилиями бригады рабочих под руководством бригадира С. И. Прокуды и личного состава батареи была введена в строй, но могла действовать только одним орудием.
7 июня произошло попадание 600-мм снаряда в первую башню. Второе попадание было в бетонный массив батареи, снаряд пробил трехметровый железобетон и повредил отделение химических фильтров батареи.
В течение 9 и 10 июня артиллерия Приморской армии и Береговой обороны вела огонь по боевым порядкам наступавшей пехоты, танкам и артиллерийским позициям противника, который вклинился в боевые порядки обороняющихся советских войск на участке 4-го сектора и создал угрозу прорыва в районе батареи №30. Особенно эффективным был огонь батареи №30 и батарей 18-го гвардейского артиллерийского полка.
К 10 июня батарея №30 могла стрелять только двумя орудиями, по одному орудию в каждой башне. Инженерные сооружения сухопутной обороны были полностью разрушены и завалены. Бруствер представлял собой бесформенную массу камней, осколков металла и воронок, ДОТы – уничтожены.
В течение 11 июня войска Севастопольского оборонительного района вели бои, направленные на улучшение положения батареи №30 и ликвидации прорыва противника.
Командующий Приморской армии генерал Петров предложил контратаковать вклинившегося противника с двух направлений: из 3-го сектора и района батареи №30. Для поддержки действий пехоты начальник Береговой обороны генерал Моргунов приказал выделить норму необходимого боезапаса и указал при этом, чтобы больше расходовали боезапас батареи №30, которая находилась непрерывно под авиационными ударами и обстрелом 600-мм мортир, а также под постоянной угрозой окружения.
Всего за время третьего штурма батарея израсходовала 656 снарядов.
Противник всеми силами старался уничтожить 30-ю батарею и ежедневно обстреливал ее из тяжелых орудий. Только 14 июня противник выпустил по батарее свыше 700 снарядов. Немецкая авиация с ожесточением бомбила ее, но успеха не имела, 15 июня на батарею было произведено до 600 самолетоналетов.
15–17 июня 1942 г. противник силами от двух до четырех полков с танками 132-й пехотной дивизии проводил наступление (силы противостоящих советских войск составляли не более полутора-двух полков) рассчитывая захватить деревню Буденовку и окружить батарею №30. При этом просочившаяся 15 июня в район совхоза Софьи Перовской группа немецких автоматчиков перерезала воздушную и подземную линии связи батареи №30 с городом. 16 июня перестала действовать и радиосвязь, так как были уничтожены все антенны, а попытки связаться с помощью подземной антенны не увенчались успехом.
17 июня батарея №30 была окончательно блокирована противником. В помещениях окруженной батареи осталось около 250 человек личного состава и бойцов 95 стрелковой дивизии и морских пехотинцев. В соответствии с указаниями командования береговой обороны, в случае блокирования батареи противником, личный состав батареи должен был вырываться из окружения тремя группами, причем последняя группа должна была взорвать батарею. Первая группа в количестве 76 бойцов во главе с инструктором политотдела береговой обороны Калинкиным вышла, но частью была перебита немцами, части группы удалось прорваться и доложить командованию Береговой обороны о положении на батарее. Остальной личный состав затянул выход, при этом противник, обнаружив выход первой группы, усилил свой огонь по выходам из массива батареи и сделал дальнейший прорыв невозможным.
На совещании у вице-адмирала Октябрьского было внесено предложение попробовать прорвать линию блокады батареи, освободить ее гарнизон и подорвать батарею. 18 июня попытка прорыва к позициям батареи №30 при поддержке артиллерии Береговой обороны не увенчалась успехом из-за интенсивного противодействия вражеской авиации и артиллерии, одновременно противник возобновил наступление.
Ночная попытка гарнизона 18 июня прорваться к своим войскам не удалась.
Началась осада и штурм батареи.
В переводе с немецкого издания «Дополнения к докладной записке об иностранных укреплениях», изданного в 1943 г. в Берлине Инженерным управлением ВМС в главе «Борьба за Севастополь» говорилось:
«В подготовке штурма приняли участие батареи среднего, крупного и сверхкрупного калибров, сделав с 6.06 по 17.06.42 г. (день штурма) около 750 выстрелов, из них половину до полудня 17.06. В половине второго 17.06 – было сброшено на полевые сооружения пикировщиками 20 бомб.
Сосредоточенным артиллерийским обстрелом проволочные заграждения были прорваны, а минные поля засыпаны.
Воронки, образовавшиеся в результате разрывов бомб и мин, облегчили наступление атакующих войск. Гарнизон внешнего оборонительного пояса был большей частью уничтожен, а входящие в состав его легкие оборонительные сооружения разбиты.
Западная броневая башня получила боковое попадание, благодаря которому одно орудие было полностью, а другое частично выведено из строя, восточная башня получила прямое попадание в амбразуру, которое вывело из действия оба орудия. Подземный ход к дальномерной установке был засыпан, все входы и железобетонное покрытие каземата остались почти нетронутыми. На защитников батареи обстрел (по их показаниям) не произвел никакого впечатления.
Для штурма батареи были назначены 213-й полк, 1-й и 2-й батальоны, 132-й саперный полк и 1-й батальон 173-го саперного полка.
Ранним утром и до полудня 17.06.42 был предпринят штурм в направлении противотанкового рва, отрытого к востоку от батареи поперек водораздела. Противник оказал упорное сопротивление. Огневые точки, стрелявшие по фронту и флангам, были приведены к молчанию посредством пехотного и артиллерийского огня.
1-й и 2-й батальоны 132-го саперного полка атаковали фортификационные сооружения, расположенные перед батареей. 122-й пехотный полк атаковал сооружения, расположенные на южном и западном склонах горы. Продвижению атакующих частей весьма препятствовали сильный артиллерийский и минометный огонь противника из долины реки Бельбек и расположенных к югу склонов, а также огонь снайперов и контратаки.
Около половины третьего пополудни в результате повторной атаки западный склон горы был занят. Подход к командному пункту на восточной оконечности подземного хода был также занят.
В 2 часа 45 минут второй батальон 213-го полка начал атаку восточного склона и в 3 часа 15 минут достиг разрушенного фортификационного сооружения на отметке +400 м, к востоку от первой бронированной башенной установки, а первый батальон 173-го саперного полка под защитой пехотного огня атаковал башенную установку. В 3 часа 45 минут шесть саперов проникли со связками ручных гранат в установку и уничтожили ее гарнизон. Гарнизон второй установки яростно отстреливался ружейным огнем из амбразурных отверстий, пробитых артиллерийскими снарядами в броневых листах башни. Атака саперов увенчалась успехом лишь благодаря фланговому обстрелу установки пехотными частями. Противник был уничтожен ручными гранатами. В это время, наступавшая по северному склону пехота, смогла установить контроль над западным склоном. В 4 часа 30 минут саперы в результате нескольких повторных попыток достигли сильно обороняемых главных входов, для заграждения входов были установлены пулеметы. В результате этих действий гарнизон был заперт в блоках».
В следующие дни противник пытался выкурить защитников батареи из помещений с помощью подрывных зарядов, бензина и горючих масел. В результате взрывов в башенных установках произошли сильные пожары и помещения заполнились дымом. 22 июня 6-й батальон 173-го саперного полка был заменен 3-м батальоном 2-го саперного полка.
25 июня 1942 г. командир батареи майор Г.А. Александер вышел через водосток и на следующий день был захвачен в плен, а затем расстрелян. 26 июня ударная группа противника ворвалась внутрь блока и захватила 40 пленных. Большая часть гарнизона погибла от взрывов или задохнулась в дыму.
30-я батарея сыграла важную роль в героической обороне Севастополя 1941–1942 гг. Всего за время войны батарея №30 выпустила около 2000 снарядов, более точное количество из-за отсутствия документов подсчитать невозможно. В составе 1-го отдельного артиллерийского дивизиона Главной базы Черноморского флота вместе с башенной батареей №35 она являлась своеобразным «костяком» системы артиллерийской обороны крепости и нанесла противнику серьезный урон в живой силе и технике. 18 июня 1942 г. приказом наркома военно-морского флота СССР №136 1-й ОАД был преобразован в гвардейский.
К началу страницы
Восстановление и послевоенная служба
После освобождения Севастополя в 1944 г. началось восстановление объектов береговой обороны Главной базы ЧФ. На железнодорожной ветке, ведущей к позиции батареи №30, были оборудованы постоянные позиции для железнодорожной батареи №16. На вооружении этой батареи состояли четыре 180-мм железнодорожные артиллерийские установки ТМ-1-180. Однако для более надежной обороны морских подступов к Севастополю Главнокомандующий Военно-морского флота СССР принял 13 января 1947 г. решение №0010 о восстановлении башенной батареи №30 с использованием существующих фортификационных сооружений.
Проект восстановления и реконструкции батареи был разработан Мосвоенморпроектом Главного инженерного управления ВМФ под руководством инженер-майоров Маева и Назаренко и утвержден Военно-морским министром 16 июня 1950 г.
Ввиду невозможности восстановления сильно поврежденных в 1942 г. 305-мм двухорудийных башенных установок МБ-2-12 их было решено демонтировать и заменить двумя трехорудийными башенными установками того же калибра снятыми с линкора «Фрунзе» (бывший «Полтава»).
Две башни (вторая и третья) с этого корабля еще в начале 1930-х гг. были установлены на батарее №981 им. Ворошилова во Владивостоке. Оставшиеся башни (первую и четвертую) в 1940 г. планировалось установить на острове Руссарэ (военно-морская база Ханко Балтийского флота), однако начавшаяся война помешала сделать это. В 1941 г. вращающаяся броня одной из башен, лежавших разобранными на территории Ленинградского Металлического завода им. Сталина, была использована при строительстве огневых точек сухопутной обороны Ленинграда.
3 июля 1948 г. Совет Министров СССР принял постановление №2417-1009сс о завершении изготовления этих башенных установок на Ленинградском Металлическом заводе.
Башни были существенно модернизированы. Путем изменения конструкции механизмов заряжания и переходу к постоянному углу заряжания 6 градусов (прибойники были сняты с качающихся частей орудий и установлены стационарно на боевом столе башни) удалось повысить скорострельность до 2,25 выстрелов в минуту. Угол возвышения орудий увеличением подъемных секторов довели с 25 до 40 градусов, что позволило повысить дальность стрельбы этих артиллерийских установок со 127 до 156 кабельтовых (снарядом образца 1911 г.).
Противооткатные устройства также подверглись модернизации. Вместо тормоза отката безвакуумного типа установили тормоза отката вакуумного типа и независимый пневматический накатник с плавающим поршнем. В конце 1952 – начале 1953 гг. качающиеся части прошли заводские испытания и проверены стрельбой на полигоне.
Еще шесть орудий были привезены в Севастополь и сданы на хранение в артиллерийский арсенал ЧФ в качестве запасных.
Некоторым изменениям подверглось и бронирование башен. В 1952 г. Ижорский завод изготовил утраченную во время войны вращающуюся броня 2-й установки. Для 1-й была изготовлена новая горизонтальная броня (крыша башни) толщину которой увеличили с прежних 76 до 175 мм. Вертикальная броня на ней осталась прежняя – «полтавская». В связи с установкой в башне лейнированных орудий, для быстрой смены лейнеров в задних стенках башен были сделаны люки, закрывающиеся броневыми крышками. Толщину неподвижной брони (кирасы) увеличили с 254 до 330 мм.
Относительно малая глубина колодцев в бетонном массиве батареи, рассчитанных на береговые башенные установки «МБ-2-12» (с расположением снарядных и зарядных погребов на одном уровне), не позволяла установить в них бывшие корабельные установки без кардинальных переделок их нижних частей, которые существенно изменили устройство механизмов подачи боезапаса к орудиям. Коническую часть подачных труб корабельных башенных установок пришлось обрезать вместе с оборудованием для подъема нижних зарядников, а бывшее перегрузочное отделение переделать так, чтобы загрузку боезапаса можно было производить непосредственно в верхние зарядники.
Снаряды каждой башни хранились в двух снарядных погребах, уложенные в пять рядов на полках механизированных стеллажей. Левый погреб «питал» левое орудие башни, а правый – среднее и правое. В каждом погребе находилось по шесть таких стеллажей, каждый из которых имел свой подъемный лоток с ручным приводом. С помощью этих лотков снаряды опускали с полок, а затем подавали по системе транспортеров в перегрузочное отделение на кольцевой вращающейся желоб. Желоб представлял собой жесткое стальное кольцо, вращающееся внутри перегрузочного отделения (независимо от него) вокруг трех шахт зарядников. Полузаряды подавали из пороховых погребов через три специальных шлюза (огнезащитных турникета) и укладывали на желоб вручную. С желоба снаряды подавались на приемные столы перегрузочного отделения и далее с помощи системы поворотных и продольных лотков передвигались к питателям зарядников и сбрасывались в них. Для загрузки в зарядник полузарядов имелись поворотные двухъярусные лотки и механические досылатели. Все механизмы работали как на электроприводе (по 17 двигателей на башню), так и вручную.
Корабельные артиллерийские установки стали, таким образом, ниже на целых два «этажа», соответствующих расположению корабельных зарядных и снарядных погребов. Столь кардинально переделанные артиллерийские системы получили новое обозначение МБ-3-12ФМ.
Поскольку новые артиллерийские установки имели по три орудия каждая, вместо прежних двух, для удобства подачи боеприпасов потребовалось оборудовать дополнительные линии транспортировки снарядов и зарядов. Для этого провели перепланировку внутренних помещений внутри бетонного массива, воспользовавшись наличием двух казематов, прилегающих справа и слева к каждому башенному колодцу и в которые первоначально можно было попасть только из галереи, огибающей жесткий барабан (первоначально в этих казематах находились кладовые башенных запасных частей и инструмента). В одном из таких казематов для транспортировки зарядов прорубили проход в пороховой погреб, а на месте прежнего входа оборудовали шлюз с огнезащитным турникетом. Для ускорения подачи в этом каземате также разместили дополнительный стеллаж, где хранилось некоторое количество зарядов. В другом каземате прорубили проем в снарядный погреб и расширили оригинальный вход, а затем установили два горизонтальных транспортера, соединенных поворотным лотком, образующих транспортную линию, по которой снаряд попадал в перегрузочное отделение. Для размещения увеличенного количества боеприпасов (1080 выстрелов на батарею вместо прежних 800) в снарядных погребах пришлось изменить систему хранения (вместо прежних штабелей установить стеллажи), а число зарядных погребов увеличить, оборудовав из бывших кубриков личного состава и других вспомогательных казематов еще три дополнительных погреба (один для 1-й башни и два – для 2-й). Проход, соединяющий один из первоначальных погребов со снарядным погребом, пришлось замуровать и прорубить рядом дверной проем в бывшие кубрики, ставшими пороховыми погребами. Можно себе представить, сколь тяжких трудов стоила такая перепланировка.
Значительной реконструкции подвергся командный пункт батареи. Установка на нем радиолокационной станции орудийной наводки потребовала строительства специальной железобетонной рубки для размещения вращающегося антенного устройства, накрытого сверху радиопрозрачным стеклопластиковым колпаком. В помещениях наземной части КП дополнительно пришлось разместить аппаратный и агрегатный посты РЛС, что повлекло за собой переделку входа (часть прежнего коленчатого сквозника была использована для установки аппаратуры, а к оставшейся пристроили новый прямой сквозник со световым колодцем).
Строительные и монтажные работы по восстановлению и реконструкции орудийного блока и командного пункта батареи выполнялись Строительством №74 Севастопольвоенморстоя Черноморского флота (начальник – инженер-полковник Бабурин).
Вместо прежней системы управления стрельбой типа «Баррикада» (приборы и кабельные трассы которой были демонтированы немцами в период оккупации Севастополя) батарея получила опытный образец новейшей системы «Берег-30». Основными отличиями ее были отсутствие горизонтальнобазного дальномера, работающего от сети целеуказательных постов (после появления радиолокационных средств необходимость в нем отпала) и наличие более совершенных центрального автомата стрельбы (прибор «1-Б») и трансформатора азимута и дистанции (прибор «77»). Кроме того, имелся резервный автомат стрельбы (прибор «1-Р»). Целеуказание в систему поступало от располагавшегося в боевой рубке визира «ВБК-2» (экспериментальный образец) с тремя независимыми оптическими системами для командира батареи и наводчиков по азимуту цели и всплеска, бронированной дальномерной рубки «РД-2-8» с двумя 8-метровыми стереодальномерами «ДМС-8» и радиолокационных станции орудийной наводки «Залп-Б» и станции обнаружения «Шкот». Для ночной стрельбы использовались две теплопеленгаторные станции, размещенные севернее и южнее огневой позиции батареи в специальных железобетонных казематах, действующие совместно с расположенными неподалеку от них прожекторами. Для дистанционного управления прожекторами в центральном посту батареи был установлен специальный прибор – «трансформатор азимута прожекторов» (прибор «98»). Предусматривалась также возможность использования целеуказания от самолета-корректировщика (для этого в центральном автомате стрельбы имелся специальный индикатор) и командных пунктов соседних батарей. Возможности системы управления стрельбой позволяли батарее уверенно поражать видимые и невидимые цели, движущиеся со скоростью до 60 узлов.
Увеличившееся по сравнению с довоенным энергопотребление батареи заставило провести реконструкцию ее силового оборудования. В силовой станции орудийного блока были установлены три новых дизеля «6Ч23/30» горьковского завода «Двигатель Революции» мощностью по 450 л.с. с генераторами трехфазного переменного тока мощностью по 320 кВт. (для управления дизелями были даже предусмотрены машинные телеграфы корабельного типа). Башенные электроприводы, работавшие на постоянном токе, снабжались энергией от трех электромашинных преобразователей мощностью по 160 кВт. Отдельные преобразователи вырабатывали энергию для приборов управления стрельбой и средств связи.
Батарея провела первую стрельбу после восстановления в ноябре 1954 г. и вступила в строй как 459-й башенный артиллерийский дивизион и приказом Главного штаба Военно-морского Флота СССР №00747 от 13 ноября 1954 г. Этим же приказом батарея была включена в состав 291-й отдельной артиллерийской бригады Черноморского флота. Первым командиром дивизиона был полковник И. К. Бобух. В состав дивизиона кроме двух 305-мм башен входила 8-орудийная зенитная батарея (57-мм пушки типа «С-60») и четыре зенитно-пулеметных установки.
27 июня 1956 г. дивизион был включен в боевой состав 1-й очереди. В течение двух последующих лет он производил практические и состязательные стрельбы главным калибром. Позже стрельбы производились только из 45-мм учебных стволиков.
10 апреля 1960 г. дивизион был передан в состав 778-го отдельного артиллерийского полка. 1 июля 1961 г. этот полк был расформирован, а дивизион переформирован в 459-ю отдельную артиллерийскую батарею (штат кадра) и переподчинен начальнику ракетных частей флота.
8 сентября 1961 г. батарею перевели на штат мирного времени и возвратили в состав восстановленного 778-го отдельного артиллерийского полка. 20 декабря того же года батарею опять перевели на штат кадра. Впоследствии ее опять переформировали в дивизион, сохранив прежний номер.
15 января 1966 г., в связи со вторым и теперь уже окончательным расформированием 778-го артиллерийского полка, 459-й башенный артиллерийский дивизион был передан в состав 51-го отдельного берегового ракетного полка Береговых ракетно-артиллерийских войск Черноморского флота.
С апреля 1974 г. дивизион находился в составе 417-го отдельного берегового ракетно-артиллерийского полка. В июне 1991 г. полк этот был переформирован в 521-ю отдельную ракетно-артиллерийскую бригаду Береговых войск ЧФ, а в ноябре – в 632-й отдельный ракетно-артиллерийский полк.
Летом 1997 г. согласно договору между Российской Федерацией и Украиной о разделе Черноморского флота, личный состав 632-го полка и входившего в него 459-го башенного дивизиона убыл на Кавказское побережье. Территория бывшего городка батареи и техническая позиция полка были переданы Военно-морским силам Украины. Для содержания вооружения и фортификационных сооружений бывшей 30-й батареи, оставшихся в составе Черноморского флота, в том же году был сформирован 267-й взвод консервации Береговых войск ЧФ.
Летом 2004 г. 30-я батарея отметила 70-летие своего пребывания в составе Черноморского флота.


Авторы благодарят В.И. Калинина за полезное обсуждение текста и помощь в подготовке материала.


Фото подхорунжий Ивченко Л.Ю. 

Прочитано 560 раз Последнее изменение Воскресенье, 09 Ноября 2014 20:41
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Церковный календарь

Архив

« Август 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31