Главная Статьи Все против всех. Неизвестная гражданская война (продолжение 2)
Вторник, 07 Октября 2014 06:40

Все против всех. Неизвестная гражданская война (продолжение 2)

Оцените материал
(1 Голосовать)

Такова неожиданная (и страшная) правда истории.

Но и у большевиков отношение к свергнутому императору не было столь однозначным, как это представляется теперь большинству людей. И сюда вмешивалась тайная политика. Как бы сейчас сказали - аппаратные, или подковерные, игры.

Большевики и царь: подводная часть айсберга


О трагедии в доме Ипатьева написано очень много. Кажется, мы знаем о ней практически все. Во всяком случае, что касается тех, кто убивал, и тех, кого убивали.
Как известно, отношение русского общества к Николаю II в феврале 1917 года было в целом отрицательным: не только левые, но и многие вполне респектабельные с точки зрения социальной принадлежности люди приветствовали "свержение тирана". Вспоминаю рассказ одной пожилой, ныне покойной, москвички, в прошлом помещицы, о том, как она и ее соседи по поместьям отреагировали на февраль: "Слава тебе, Господи, дожили до радости!" Причин для облегчения было много, но главная - грязные слухи, циркулировавшие вокруг Николая II, его семьи и ближайшего окружения в связи с Распутиным.
А также атмосфера таинственности, которая окутывала приватную жизнь царской семьи. Император и императрица не хотели делать достоянием гласности болезнь наследника и все, что с ней связано.
История эта давала пищу для самых невероятных измышлений и инсинуаций, чем великолепно пользовались все без исключения оппоненты Николая II. Нет нужды перечислять те политические и моральные (вернее, аморальные) клише, которые прилипли к Николаю, Александре Федоровне, Анне Вырубовой, Распутину и некоторым другим лицам, близким к царю. Важно, что общество воспринимало их как аксиому. Кстати, в советской литературе этот взгляд стал прямо-таки каноническим. Вспомним характерные примеры из художественной литературы - "Заговор императрицы" А. Толстого, "Нечистая сила" В.Пикуля, фильм Э.Климова "Агония".
Мало кто знает следующее: в марте 1917 года, уже после отречения Николая II, Временное правительство создало Чрезвычайную Комиссию для расследования деятельности царя и его окружения. Секретарем этой первой ЧК (ирония истории!) был Александр Блок. Он принимал участие в допросах и много потом заносил в записную книжку. Благодаря этому мы можем узнать мнение великого поэта России о всех этих слухах.
Так вот, Блок записывает в своем дневнике результат расследований (вслед за самими членами этой ЧК): "Единственно, в чем можно упрекнуть Государя, - это в неумении разбираться в людях. Всегда легче ввести в заблуждение человека чистого, чем дурного. Государь был бесспорно человеком чистым". Яснее не скажешь. И подобные выводы Чрезвычайная Комиссия вынуждена была сделать, что называется, по всем пунктам. Разлетелась в прах легенда о зависимости политики Николая II от рекомендаций Распутина. Как выяснилось в результате исследования документов, большинство распутинских советов Николай реализовал с точностью до наоборот. Рухнули все без исключения эротические легенды о царице и Вырубовой. Последняя, к великому стыду допрашивающих, вообще оказалась девственницей. Наконец, как мыльный пузырь, лопнул и страшный образ Распутина - аморального чудовища, злого гения царской семьи, "святого черта".
Так называлась книга о Распутине, написанная его злейшим врагом - иеромонахом-расстригой Илиодором, впоследствии сотрудником большевистской ЧК.
В этой книге впервые был использован весь набор пропагандистских штампов о Распутине, ставший впоследствии хрестоматийным. Реальный облик Григория Ефимовича оказался совершенно иным, до сих пор непривычным для современного читателя. Чрезвычайно интересную, хотя и не всегда бесспорную информацию по этому поводу можно получить в книге историка О.Платонова "Жизнь за царя". В общем, Керенский мог с полным основанием заявить, ознакомившись с результатами работы комиссии: "Слава Богу, Государь невиновен!"
Другое дело, что Временное правительство, идя на поводу у массовых настроений и боясь потерять популярность, не опубликовало результаты работы комиссии. Настолько велик был пресс массового недовольства, и так хорошо пользовался этим главный оппонент Временного правительства - Петроградский Совет. Тем самым поток инсинуаций вместо плотины на своем пути (а опубликование отчетов комиссии, безусловно, сыграло бы такую роль) получил, по существу, "зеленый свет". Несомненно, это сыграло роковую роль в судьбе императора. Блок в те же дни записывал в дневнике: "Трагедия еще не началась... она будет ужасной, когда царская семья встанет лицом к лицу с разъяренным народом".
Впрочем, с момента прихода к власти большевиков все эти юридические проблемы враз потеряли актуальность. Для новой власти проблема виновности или невиновности Николая даже не стояла. Достаточно вспомнить, как большевики мотивировали свое, с позволения сказать, "судопроизводство": "Для нас принципиальным является не конкретная вина человека, а его классовое происхождение: на основании этого мы решаем, целесообразно ли оставлять его в живых". Так напишет в инструкции для ЧК ее председатель, заместитель Дзержинского, Лацис. При такой постановке вопроса шансов выжить ни у Николая, ни у всех его родных не было абсолютно никаких. Вопрос был только в том, когда, где и как это произойдет. И кто конкретно станет палачом...
Тогда возникает вопрос: почему смерть настигла царскую семью именно в ночь на 18 июля 1918 года, а не ранее? Ведь большевики были тогда у власти больше чем полгода! Что их до поры сдерживало? Наконец, почему узников не убили в Тобольске, а повезли на Урал? Вопросы эти не праздные, ибо ответы на них проясняют многие темные моменты в истории становления советской власти как во всей стране, так и на Урале.
То, что уральские большевики (а они отличались особым радикализмом) с самого начала стремились ликвидировать царскую семью, явственно следует из отчетов комиссара Яковлева, конвоировавшего Николая и Александру Федоровну из Тобольска на Урал. Яковлев свидетельствует: в Тобольске его встретили два отряда, присланных из Екатеринбурга по поручению большевистского Уралсовета. Так вот, оба командира отряда, Бусяцкий и Заславский, категорически высказывались за немедленное уничтожение Романовых. Заславский заявил: "С Романовыми надо не возиться, их надо кончать!" Бусяцкий, кроме того, предложил конкретный план провокации: инсценировать нападение белых. "Белыми" должны были стать бойцы одного из отрядов красных. И в перестрелке "прикончить палача и всех с ним" (подлинные слова Бусяцкого). Да, радикализма уральским большевикам было не занимать - недаром впоследствии, на 8-м съезде РКПб) в 1919 году, в составе так называемой военной оппозиции, выступавшей против использования царских офицеров- "военспецов" в Красной Армии и настаивавшей на их истреблении, было как минимум три члена Уралсовета: Ф.Голощекин, Н.Толмачев и Г.Сафаров. Все они имели прямое отношение к ипатьевской трагедии.
Итак, почему же уральские большевики не убили царя в Тобольске ?
(Маленькая деталь: с конца марта в Тобольском Совете верховодят екатеринбуржцы, председательствует Павел Хохряков). Первое и самое элементарное объяснение: мешала охрана, отборные стрелки-гвардейцы во главе с полковником Кобылинским. Их назначил еще Керенский. Учитывая чрезвычайно низкую боеспособность красногвардейцев того времени, без разоружения гвардейцев о расправе не могло быть и речи. Разоружить же их удалось только постепенно, в ходе перевозки царя на Урал, путем дробления охраны на мелкие партии (окончательно это уже произошло в Екатеринбурге.)
Но это лишь верхушка айсберга. Причины глубже. Мы никогда не поймем потаенных пружин механизма истребления Романовых, если не примем во внимание факт ожесточенной распри в рядах самих большевиков. Распри на самых разных уровнях. И на самом верху: уже тогда лавинообразно нарастает вражда между Троцким, с одной стороны, и Зиновьевым, Каменевым, Свердловым, с другой. Идет заурядная драка за власть, детонирующая во все сферы. Это, к примеру, объясняет, почему большевики не пошли на то, чтобы судить Николая II.
Ведь не выводы же комиссии Временного правительства их удержали: первые же политические процессы 1918-1922 годов, описанные в "Архипелаге ГУЛАГ" А.Солженицына, показали, как новая власть умеет организовать репрессивную машину для расправы над абсолютно невиновными. По делу так называемого "Тактического центра" дочь Льва Толстого получила пять лет за то, что "поила чаем контру" - именно так выразился обвинитель Крыленко. Тем более что есть впечатляющий исторический пример: суд и казнь Людовика XVI во времена Великой Французской революции, которой явно подражали большевики.
Нет, отказ от суда над Николаем объясняется просто: в качестве обвинителя собирался выступить Троцкий. Из соображений престижа и, если хотите, саморекламы. И именно этого категорически не желала допускать вся вышеупомянутая компания его недругов.
Кстати, Свердлов в этой компании - фигура ключевая: председатель ВЦИК. "Первый советский президент", по позднейшим доперестроечным публикациям. Справедливости ради - "президент" явно марионеточный, ибо в структуре нового режима ключевые позиции были не у государственной , а у партийной власти. Он - личный друг вождя уральских большевиков Ф.Голощекина. Следовательно, главный уральский лоббист в Москве. И наконец, по всеобщему мнению - тень Ленина, его, если можно так выразиться, партийный адъютант. Не случайно через Свердлова протянутся все нити между Уралсоветом и Москвой, решившие судьбу Романовых.
Но вражда внутри нового режима пройдет и по иному, региональному водоразделу. Начало 1918 года - время отчаянного соперничества Омска и Екатеринбурга за преобладание в Урало-Сибирском регионе. При том, что в обоих городах - власть у РКП(б), и при том, что обоих соперников объединяет неприязнь к Москве - вечное столкновение центра и провинции! В этой ситуации разворачивается настоящая борьба между омичами и уральцами за право распорядиться судьбой Романовых. Заметим: и за право присвоить себе имеющиеся у них драгоценности. Эта борьба едва не приводит к вооруженному конфликту - "красных" с "красными". Вспомните уже упоминавшиеся два екатеринбургских отряда в Тобольске и П.Хохрякова в качестве председателя Тобольского Совета. Такая ситуация сложилась в результате прямого вооруженного вторжения уральцев в Тобольск и своего рода мини-переворота в городе. Кстати, омичи не остались в долгу и тоже прислали в город свой воинский контингент, вступивший с уральцами, по существу, в состояние войны.
Из дневника Николая II от 22 марта 1918 года: "Утром уезжали из Тобольска разбойники-большевики на 15-ти тройках. (Имеются в виду екатеринбуржцы - Д.С.) Их выгнал отсюда омский отряд". Не сумев одолеть друг друга в открытом противостоянии, сибиряки и уральцы вынуждены были обратиться к Москве как к третейскому суду, что позволило организовать "секретную миссию" В.Яковлева по конвоированию Николая. Эта странная, на первый взгляд, вражда прерывается только после мая 1918 года, когда начнется настоящая гражданская война и у обоих враждующих региональных кланов появится общий непримиримый враг - белое движение.
Вообще, не надо думать, что "война Исети с Иртышом" - явление исключительное.
Противостояние кланов, группировок, лидеров зачастую на сугубо личной почве в Красной Армии в 1918-1920 годах, по сути дела, - система. Причем проходить борьба будет в духе времени, в виде жесткой конфронтации, а иногда - и кровавых разборок. Все мы знаем о 1-й Конной армии, но почему мы практически ничего не знаем о 2-й Конной? Да потому, что командармы 1-й и 2-й Конных армий С.Буденный и Ф.Миронов были заклятыми врагами. Вражда эта для Миронова закончилась бессудным расстрелом в 1921 году. Впоследствии Буденный постарался, чтобы и память о сопернике не пережила его собственную. Кстати, аналогичные отношения были у Буденного с другим талантливым кавалерийским военачальником красных, бывшим непосредственным начальником Семена Михайловича - В.Думенко. И для последнего это тоже закончится "стенкой" - уже в 1920-м. Общеизвестна вражда Тухачевского с командармами Гиттисом, Самойло, с тем же Буденным, Ворошилова - с командармом Шориным и т.д.
Зачастую эта вражда выливалась в открытые военные столкновения. Как у Буденного с Мироновым. И нередко они становились причиной стратегических катастроф на фронте. Так, в начале января 1920 года в ходе Егорлыкской операции на Кубани из-за вражды Буденного и Думенко погибла почти вся Железная дивизия В.Азина. Та самая, что освобождала Екатеринбург от колчаковцев. Так что, возвращаясь к вопросу о царской семье, вышеупомянутая урало-сибирская разборка парадоксальным образом подарила Романовым несколько месяцев жизни.
Но была еще одна причина задержки с расправой, и ее истоки лежат далеко за пределами Урала. То, что трагическая судьба Романовых была предопределена, - несомненно. То, что команду на уничтожение дали в Москве, сейчас уже можно считать доказанным. О том, что Ленин имел к этому самое прямое отношение и что Свердлов сказал: "Мы здесь решали", поведал в своих мемуарах Лев Троцкий. Но зачем понадобилась комедия сваливания ответственности за убийство на Уралсовет? Ведь если уральские большевики гордо козыряли своим участием в убийстве Романовых и даже дрались между собой за право называться палачами царя, как это всю жизнь делали Юровский с Ермаковым, то центральные власти все семьдесят с лишним лет режима официально отрицали свою ответственность за зверство в доме Ипатьева и прятали в спецхран все имеющие к этому отношение документы. Что, не давала покоя кровь невинных? Смешно даже и ставить столь наивный вопрос. Тогда в чем дело?
На мой взгляд, это объясняется следующим образом. Режим пытался сделать жизнь Романовых разменной монетой в большой дипломатической игре. Не с белогвардейцами! Ведь белое движение не только не ставило на царя, но даже и не особенно рвалось его спасть. Нет, здесь ставки крупнее - на кону был вопрос о жизни самих большевистских лидеров.
Весна и лето 1918 года - время, когда падение советской власти вполне могло произойти. И тогда перед большевиками неизбежно вставала альтернатива: подполье, с весьма высокой вероятностью виселиц, или эмиграция. Но куда ехать? В Европу, перед носом которой только что вдоволь помахали красной тряпкой в виде Брестского сепаратного мира, демонстративного разрушения кредитной системы, призывов к мировой революции и прочего, прочего? Какая страна согласится после всего этого принять таких эмигрантов? И вот в этих условиях жизнь Романовых как заложников и как возможный материал для торга приобрела для режима весомый интерес. Именно поэтому Романовых уничтожали как бы поэтапно - в разное время, в разных городах (Пермь, Екатеринбург, Ташкент, Алапаевск, Петроград) и почти всегда - как бы анонимно. Только последнюю группу обреченных , убитых в 1919 году в Петропавловской крепости, казнили по прямому распоряжению центра. Всех остальных, включая самую многочисленную, алапаевскую группу, а также собственно царскую семью, ликвидировали либо имитируя самосуд (как Михаила в Перми), либо, как в большинстве случаев, демонстративно списывая ответственность на местные власти.
Кстати, по такому же сценарию в начале 1920 года уберут и Колчака:
Официально - по решению Иркутского Политцентра, фактически - по телефонной резолюции Ленина. Именно ленинский прагматичный стиль угадывается во всей тональности операции под кодовым названием "Истребление Романовых". Достаточно прочитать написанную в те роковые дни работу Ленина "Письмо к американским рабочим", чтобы убедиться: радикалы-фанатики типа Троцкого, Зиновьева или кровавых романтиков из Уралсовета, безусловно, действовали бы иначе. Они или устроили бы из расправы над царем шоу (как Троцкий), или просто "замочили" бы на месте (как предлагали Бусяцкий и Заславский).
Вместо этого умерщвление Романовых растянулось почти на год, стало уделом тайной политики. Чего стоит та же "секретная миссия" Яковлева или привлечение к подготовке казни главы Уральской ЧК Ф.Лукоянова, который несколько раз специально приезжал из Перми в Тобольск и Екатеринбург, перлюстрировал дневники Николая II, а затем организовал грандиозную провокацию переписки "заговорщиков-монархистов" с пленным царем - и все с целью создания компромата на Николая! А незадолго до роковой ночи 17 июля внезапно исчез из Екатеринбурга.
Кстати, Яковлев после ипатьевских событий тоже спланировал весьма далеко - аж в занятую белыми Уфу, где его официально ... расстреляли. А через несколько лет он, живой и здоровый, под фамилией Стоянович, объявляется в Китае - советником у Сунь-Ятсена.
В общем, идет грандиозное заметание следов - так что и сейчас не всегда удается до всего докопаться. Объяснение этому может быть только одно: руководство РКП(б) в лице Ленина и его ближайшего окружения проводило уничтожение династии не как акт пролетарской мести, а, скорее, как некое подобие современного терроризма, когда выставляются определенные требования с угрозой в противном случае перестрелять заложников (зачастую - поэтапно). Отсюда и распространение фальшивок типа "царь казнен, семья эвакуирована в надежное место", отсюда и настойчивое стремление снять с себя ответственность за содеянное. "Мы тут ни при чем, это местное самоуправство, так что думайте, господа, и мотайте на ус" или что-нибудь в этом роде.
Отсюда и желание впоследствии спрятать концы в воду (в спецхран). Отсюда, на мой взгляд, и установка на пересечение интереса даже к месту преступления - от многократного перезахоронения трупов до разрушения самого ипатьевского дома. А официальный расстрел последних Романовых в Петрограде в 1919 году, судя по всему, - знак того, что, когда большевики прекратили тайный торг с заграницей во второй половине 1919 года, им уже не нужно было думать об эмиграции - победа клонилась на их сторону.
Теоретически все это вполне четко обосновано Лениным в уже упоминавшемся "Письме к американским рабочим", где вождь революции недвусмысленно заявляет о готовности вступить в соглашение (и контрсоглашение) с любой политической силой для сохранения своей власти, "пожать руку партнеру, которого бы с удовольствием повесил" (буквально так!) и, опять-таки с позиции политического прагматизма, быть готовым в любой момент не только отказаться от соглашения, самим же заключенного, но и предпринимать любые действия, которые представляются полезными для себя. "Морально все, что служит революции", - это у Нечаева, духовного отца Ильича, из "Катехизиса революционера". Именно такая стратегия своеобразного "аморального прагматизма" в конечном результате и принесла большевикам победу. И все это мы, как в капле воды, видим в отношении к свергнутой династии: не просто уничтожить (а уничтожить все равно, обязательно!), но извлечь из этого уничтожения максимальные политические дивиденды.
Вот что стоит, на мой взгляд, за странными играми вокруг обреченной семьи весной и летом 1918 года. Вот в чем "подводная часть айсберга".
Российская смута и национальный вопрос
В связи с историей убийства царской семьи в последнее время часто поднимается щекотливый вопрос - о роли инородцев в русской революции. Особенно в почете эта тема на страницах национал-патриотических изданий. Отталкиваясь от абсолютно бесспорного факта - наличия большого количества представителей нацменьшинств в верхнем и среднем звеньях большевистского руководства первых лет советской власти, а также участия их в трагедии в доме Ипатьева, "патриотические" авторы делают далеко идущие, чаще всего антисемитские выводы о разрушительной роли, которая якобы была стратегией малых народов (в первую очередь, естественно, евреев) в отношении России. Такая точка зрения не только безусловно аморальна, так как призывает к национальной розни и культивирует отрицательное отношение к целым народам за реальные или вымышленные прегрешения отдельных их представителей, но и является плодом невольного или умышленного игнорирования исторических реалий.
Антисемитизм, к примеру, в последние десятилетия существования Российской империи, как минимум, с 1881 года, был государственной политикой. Отступление от него было связано с реформами Александра II и вызвало огромные надежды среди еврейства, которые были похоронены контрреформами Александра III. Абсолютная порочность этой политики была очевидна для всех здравомыслящих людей. Великий русский политик-реформатор граф С.Витте описал в своих мемуарах следующую сцену. Александр III задал ему изумительный вопрос: "Вы что, за евреев?" На что Витте попросил разрешения ответить встречным вопросом и, получив согласие, спросил императора: "Ваше Величество, можете ли Вы утопить всех евреев в Черном море? Если нет, то дайте им все гражданские права - третьего не дано".
Почти в эти же годы великий русский философ В.Соловьев, отвечая на нападки антисемитов, писал: "Если евреи - враги, то Христос учил прощать врагов, а если не враги - за что вы их преследуете?" Чуть позже поэт Саша Черный напишет:
Для тех, кто носит имя человека,
Вопрос решен от века и вовек:
Нет иудея, финна, негра, грека -
Есть, был и будет только человек.
К сожалению, эти слова на позицию властей практически не повлияли. Но этот государственный антисемитизм был, как сказал по другому, правда, поводу наполеоновский министр Жозеф Фуше, "более чем преступлением - он был ошибкой". Ибо даже с сугубо прагматической точки зрения он не выдерживал критики.
Дело в том, что рубеж XIX и XX веков - время интеллектуального и политического пробуждения еврейства.
Красноречивее всего говорит список великих деятелей культуры России еврейского происхождения тех лет: художники Левитан и Серов, скульптор Антокольский, композитор Глиэр, философы Шестов и Франк, скрипачи Хейфец, Эльман, Цимбалист, Полякин, Цейтлин, Ямпольский, Столярский, литераторы Мандельштам, Пастернак, Паустовский, Бабель, Шолом-Алейхем... Нелишне вспомнить, что именно в этот исторический период проходит деятельность Теодора Герцеля, Хаима Вейцмана и Владимира Жаботинского, благодаря которой рождается сионизм.
В этом свете надо воспринимать и резко возросшую активность евреев в рядах российских политических партий, большинство которых рождаются в первые годы XX века. Подчеркиваю: всех, а не толькоэкстремистских. Витте имел в виду именно последние, когда писал: "Из феноменально пугливых людей, какими прежде были евреи, внезапно вышла фаланга героев". Но хотелось бы особо отметить: евреи-политики есть в каждой партии (исключая, конечно, черносотенские) - среди октябристов, кадетов, энесов, малых либеральных партий, эсеров и социал-демократов всех оттенков. То есть во всех оппозиционных царизму политических течениях. Это было жестокой расплатой за юдофобию: энергия целого народа была невостребована и, естественно, нашла себя в оппозиции.
При этом, за исключением еврейской социалистической партии "Бунд", ни одна из вышеупомянутых партий не имела еврейского преобладания в своих рядах. В руководстве кадетов Герценштейн соседствует с Милюковым, Вернадским (тем самым!) и Набоковым (отцом великого писателя); евреи Аксельрод, Мартов, Дан делят руководство меньшевизмом с русскими Плехановым, Потресовым, Скобелевым, Верой Засулич; Абрам Гоц соседствует в эсеровских рядах с Борисом Савинковым и т.д.
Считать деятельность этих политиков деструктивной и русофобской нет никаких оснований: это либо нормальная политическая деятельность оппозиции (как у кадетов, октябристов и энесов), либо борьба с конкретной политикой и политическими структурами, как у эсеров и социал-демократов. Об экстремистах разговор особый, и он будет ниже, пока же отметим, что большинство населения России отнюдь не склонно было противопоставлять политиков-евреев их русским (или армянским, к примеру) коллегам и, тем более, считать их антирусским элементом. Напомню, что, когда в 1906 году черносотенцы убили Герценштейна, одного из кадетских лидеров, за его гробом шло около ста двадцати тысяч русских крестьян - они почитали убитого как народного заступника.
Еврейские влияния в рядах РКП(б), мягко говоря, явно преувеличены.
Очень явственно это видно на примере ипатьевской трагедии. Из руководителей большевистского Урала, причастных к убийству царской семьи, евреями были Юровский, Голощекин и братья Вайнеры. Все остальные уральские вожди, приложившие руку к трагедии, - Белобородов, Сафаров, Дидковский, Толмачев, Хохряков, Авдеев, Лукоянов, Ермаков - русские. Среди непосредственных убийц только один еврей - Юровский, остальные - либо русские: Ермаков, Никулин, Медведев, Кабанов, Якимов, Проскуряков и другие, либо "латыши" - так называли в городе чекистов иностранного происхождения.
В большинстве это были не латыши, а венгры, среди которых мелькает имя Имре Надь. Многие считают, что это тот самый Надь, что был вождем венгерского восстания 1956 года. На мой взгляд, это весьма вольное допущение: фамилия "Надь" - по-венгерски "большой, великий" - чрезвычайно распространена в Венгрии, как и имя "Имре". К убийству еще имели отношение два настоящих латыша: чекист Ян Цвикке (псевдоним - Родионов), участвовавший в конвоировании царской семьи из Тобольска, и командующий Восточным фронтом Рейнгольд Берзин. Это он передал на Урал окончательную директиву Центра на уничтожение. Кстати, в Центре судьба Романовых была решена в первую очередь Лениным, отнюдь не евреем.
Упоминая о евреях-большевиках, как в высшем руководстве, так и рядовых, мы зачастую неправильно представляем себе их взаимоотношения с национальными чувствами. Весьма показательна следующая история. В 1918 году представители ряда раввинатов черты оседлости передали через главного московского раввина Мазэ прошение на имя Троцкого: уйти в отставку, поскольку из-за него и ему подобных евреев стали отождествлять с коммунистами.
Как сказал Мазэ: "Троцкие делают революцию, а Бронштейны расплачиваются". Опасения не были напрасными - к этому времени среди казачества, к примеру, весьма популярными были слова, обращенные к пленным красноармейцам: "Жиды, комиссары и коммунисты - два шага вперед!" Об этом свидетельства в книге Д.Фурманова "Чапаев".
Что же ответил Троцкий? Его ответ вошел в историю:
"Вы ошибаетесь, - сказал он, - считая меня евреем: я - социал-демократ".
Может, это была его личная позиция? Ничего подобного! Ответ Троцкого есть образчик большевизма. Это - идейное кредо людей, принявших постулат Маркса о том, что "рабочие не имеют отечества", людей, готовых подписаться под словами Ленина: "Трижды заслуживают презрения те хамы международного социализма, которые полагают, что можно жертвовать идеалами мировой революции во имя своего, буржуазией созданного отечества", людей, о которых еврейский социалист Либман с возмущением писал: "Они хотят, чтобы на вопрос о национальности человек отвечал: я - социал-демократ".
В том-то и дело, что большевистская партия не только была в этническом отношении интернациональной окрошкой (один из самых яростных оппонентов большевизма писатель Аркадий Аверченко сказал: "Их лозунг - палачи всех стран, соединяйтесь!"), но и имела принципиально антинациональную (не только антирусскую) направленность. Большевики были интернациональны в самом прямом и самом ортодоксально-марксистском смысле слова, и в этом отношении абсолютно не играла роли их конкретная национальность - будь они русские, евреи или папуасы. И еще. Большевики были воинствующими атеистами, и мир традиционного еврейства с его жестокой регламентацией всей жизни по религиозным канонам был им, безусловно, ненавистен не меньше, чем православие. Недаром Юровский с крайней неприязнью вспоминал семью своих родителей - ортодоксальных иудеев. Между прочим, это тоже от Маркса с его лозунгом "Человечество должно быть освобождено от еврейства".
Вообще, у Маркса и Энгельса подобные пассажи можно найти по адресу практически любому. Они, как известно, настаивили на уничтожении России, однако Маркс призывал и к ликвидации(!) Пруссии, то есть, по сути, своего отечества, а Энгельс однажды пошутил, что роль поляков в истории - делать "смелые глупости". И это о народе, давшем миру Шопена и Мицкевича!
Думаю, картина получается ясная - перед нами то, что Лев Гумилев называл "антисистемой": мировоззрение, органически не приемлющее никаких (подчеркиваю - никаких: ни русских, ни прусских, ни еврейских, ни ирокезских, если хотите) традиционных ценностей, мировоззрение, принципиально деструктивное, направленное исключительно на ниспровержение существующего. "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем..." Мировоззрение, где созидательное начало безусловно утопично, зато механизмы слома не только вполне практичны, но даже весьма детализированы. В этом отношении (парадокс!) нет для иудейской ортодоксии, как для одной из наиболее традиционалистских систем в истории человечества, большего врага, чем марксизм. И не случайно Маркс и большевистские руководители 10-20-х годов - самые ненавидимые ортодоксальным еврейством герои мировой истории еврейского происхождения.
Представление о том, что в гражданской войне еврейство в целом выступало на стороне красных - очередное заблуждение.
Да, среди политкомиссаров было немало евреев. Да, в чапаевской дивизии с лета 1919 года воевал еврейский социалистический отряд. Но вот факты иного рода. В войсках атамана Семенова, самого "крутого" из всех казачьих атаманов, была так называемая Иудейская сотня (то есть казаки-евреи). Верится с трудом? Но это факт. А вот другой, практически неизвестный. В 1919 году на улицах Челябинска была зверски зарублена дутовцами Соня Кривая, знаменитая большевистская подпольщица, еврейка по национальности. Это хорошо известно, но почти никто не знает, что дутовцам ее указали... собственные двоюродные братья, служившие в белой армии офицерами контрразведки. Впоследствии они отсидели десять лет на Соловках.
Ситуация, знакомая нам по таким литературным произведениям, как "Сорок первый" Б.Лавренева, "Любовь Яровая" Н.Тренева, "Донские рассказы" М.Шолохова - типичная национальная коллизия гражданской войны. Но никто и никогда не проецировал ее на евреев. А ведь здесь, как вы можете убедиться, картина та же самая: разлом проходит и через семьи, и через весь народ. Как были, к примеру, белочехи, "красночехи" (прошу прощения за "новояз", но первая кличка несколько более литературна), так были "бело"- и "красноевреи". Такова реальность.
Подобная ситуация, между прочим, касается не только евреев, но и всех нерусских, вовлеченных в водоворот гражданской войны. Судите сами. О чехах мы уже упоминали. Наиболее яркий представитель белочехов - генерал Р.Гайда. "Красночехов" было совсем немало - не менее шести тысяч, среди них был, кстати, писатель Ярослав Гашек. Но то же самое имело место и среди венгров. В уже упоминавшейся книге "По приказу революции" рассказывается, как венгры-офицеры всячески мешали своим подчиненным вступать в Красную гвардию - дело доходило до столкновений с применением оружия, ситуация эта - на уральском материале.
Что-то подобное происходило и среди монголов, которые составляли более пятидесяти процентов личного состава войск Семенова. Отсюда популярный лозунг среди бойцов Сергея Лазо: "Бей косорылых". "Беломонголы", естественно, противостояли "красномонгольским" частям Сухэ-Батора. Такой же раздел произошел и среди китайцев. Последние, как известно, весьма охотно использовались большевиками в качестве карателей и палачей в ЧК и чоновских частях, однако китайцев мы встречаем - и в приличном количестве - и у белых: в Сибири и на Дальнем Востоке. И на тех же ролях! Весьма характерен апокриф, гулявший в те годы. Скорее всего, это легенда, но как фольклор все равно представляет интерес. Как известно, Колчака расстреляли в Иркутске вместе с его премьер-министром Пепеляевым. Так вот, согласно легенде, был и третий расстрелянный - китаец-палач из контрразведки. И, по этой версии, Колчак просил не унижать его казнью рядом с этим человеком.
Подобное противостояние коснулось и поляков: у того же Колчака в армии были польские национальные формирования и, кроме того, ряд его генералов: Вербжицкий, Лохвицкий, уже упоминавшийся Войцеховский - поляки. А на другой стороне баррикады - Дзержинский, Менжинский, Ганецкий, Кон... Кстати, в польской традиции их считают самыми страшными предателями за всю польскую историю - видимо, за их участие в марионеточном правительстве, которое большевики хотели посадить в Польше в 1920 году.

Подборка подъесаула СКС"РУСЬ" - Тевосова Арсения.

Прочитано 310 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Церковный календарь

Архив

« Декабрь 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31